Загрузка

Делягин Михаил: крысы должны уйти

Делягин Михаил: крысы должны уйти

Что же происходит, каковы новые условия действий глобального управляющего класса, что именно и почему вдруг вытащило его на свет (хотя бы краешком) в ситуации с новыми арабскими революциями?
Ответ до вульгарности очевиден: мировой экономический кризис. Глобальный рынок вполне закономерно породил глобальные монополии: их некому регулировать, им не с кем конкурировать, — и они, как и положено, загнивают.
Вся мировая финансовая система под истошные крики о намечающемся выходе из кризиса качается на грани глобальной депрессии, — и в ее пропасть одинаково страшно заглядывать и профессиональным оптимистам, и «соловьям Апокалипсиса».
Страшным звоночком во время паники по поводу Фукусимы стало прямое предупреждение США в адрес японского государства, чтобы оно и не думало продавать американские гособлигации.
Это уже не пугающий рост доли краткосрочных бумаг — это прямое ограничение ликвидности, балансирующее на грани технического дефолта. Недаром крупнейшим кредитором правительства США стала ФРС.
Стандартным, позитивным выходом из ситуации загнивания монополий в отсутствие источника внешней конкуренции является технологический рывок, который ослабляет степень монополизации. Но именно поэтому монополии стремятся сдержать технологический прогресс — и надгосударственный всеобщий глобальный управляющий класс эффективно выполняет эту функцию. Человечество, поколение назад вполне обоснованно мечтавшее о космосе и бесплатной энергии, сегодня может рассчитывать лишь на 3D-телевизор, очередной айфончик и диет-колу без всяких примесей коки.
А раз позитивный выход через технологический рывок в обозримом будущем, скорее всего, невозможен, — наиболее вероятной становится попытка негативного выхода, через либеральную экономию на спичках и ограничение потребления «лишнего населения», — а это означает сваливание в депрессионную спираль.
Ведь глобальный монополизм непосредственно проявляется через нехватку спроса. Сталкиваясь с ней в условиях, когда генерировать спрос путем увеличения денежной массы становится из-за чрезмерного объема денег уже невозможно, глобальные монополии, как и всякие коммерческие организмы, начинают инстинктивно сокращать издержки. Сокращение ими издержек в глобальном масштабе — это сокращение потребления населения, которое потребляет больше, чем производит.
При этом под ударом оказываются отнюдь не нищие: что с них возьмешь? Они потребляют мало, и за счет еще большего сокращения их потребления много не выгадаешь.
Сокращение потребления ждет средний класс, становящийся ненужным из-за распространения сверхпроизводительных постиндустриальных (пока в основном информационных) технологий. Он последовательно уничтожался в Латинской Америке и Африке, а затем и на постсоциалистическом пространстве, — но сегодня эти резервы исчерпаны, и приходит очередь среднего класса «ядра» капиталистической системы, ее метрополии — развитых стран, утративших свою сакральную ценность в глазах эмансипировавшегося, отделившегося от них глобального управляющего класса. При этом принципиально важно, но социальна утилизация среднего класса развитых стран — пресловутого «золотого миллиарда» — отнюдь не решит проблемы, но лишь переведет их в новые, постэкономическую и постдемократическую плоскости.
Проще всего с демократией: сегодня она существует от имени и во имя среднего класса. Во что она превратится после утилизации этого среднего класса, на его костях? — в информационную диктатуру, основанную на формировании сознания людей.
И не нужно думать, что путь к этому далек.
Давайте проверим сами себя: за счет управления нашим сознанием при помощи информационных потоков большинство из нас твердо знает, что Каддафи злодей. При этом мы не помним про теракт над Локкерби — Каддафи откупился от Запада за это (и, вероятно, похожие) преступление, и никто не предъявляет ему давно погащенных счетов.
Мы знаем, что Каддафи злодей, потому что глобальные СМИ обвинили его в массовых бомбежках собственных мирных городов и преступлениях по отношению к мирному населению. При этом мы знаем, что это ложь, что никаких бомбежек не было, а нефтедоллары делились с населением значительно более справедливо, чем, например, в сегодняшней России, — но «осадок остается»: наряду с ясням осознанием лживости обвинений мы все равно ощущаем, что Каддафи плох, и защищать его стыдно.
Таково действие современных информационных технологий даже на критическое, осведомленное и не шокированное личными несчастьями сознание. В ходе же «зачистки» среднего класса Запада это сознание будет лишено критичности (современной системой образования), запутано информационными атаками и приведено в пластичное состояние личными несчастьями — разорением. Оно будет практически идеальным объектом для внешнего управления.
В глобальном плане массированное формирование сознания приведет к завершению начинающегося сейчас процесса расчеловечивания: к отказу от суверенитета и самосознания личности, этого главного достижения эпохи Просвещения, и возврату к слитно-роевому ее существованию, может быть, через серьезные, меняющие психотип бедствия.
Первый шаг к этому сделан: декартовское «Я мыслю — следовательно, существую» давным-давно подменен обществом массового потребления более удобной формулой «Я покупаю — следовательно, существую».
Вместе с тем массовое зомбирование, позволяющее создать ощущение полноценного потребления у человека, почти не имеющего возможности покупать (движение к этому можно наблюдать, например, в современной Прибалтике и Восточной Европе в целом), делает ненужной рыночную экономику. Если человеку можно внушить, что нанесение на вещь того или иного лейбла в разы повышает ее стоимость (а это положение уже достигнуто), — обмен в массовом порядке становится неэквивалентным.
А неэквивалентный обмен, то есть грабеж, возведенный в основу экономических отношений, не просто порывает и разрушает рынок, но и просто отменяет его.
И это естественно: социальная утилизация среднего класса лишит современную экономику необходимого ей спроса, — а экономика без спроса является нерыночной.

Благотворительность — лучший бизнес
Характерно, что крупнейшие капиталы уже предчувствуют будущее: в их среде наблюдается отказ от собственно рыночной активности в пользу создания новых правил, стандартов и их комплексов в виде новых общественных или групповых культур.
Перенос значительной частью богатейших людей (от Гейтса до Потанина) своей активности в сферу благотворительности совсем не обязательно является формой «ухода от дел», хотя благотворительная оболочка действительно эффективно защищает капитал от налоговых расследований.
Но главное в другом: благотворительность как форма организации деятельности целых направлений некоммерческих организаций является стратегическим бизнесом, стратегическим инвестированием, — не в конкретные производства, а в создание новых стандартов, смыслов, идей и структурообразующих организационных конструкций.
Это самый рентабельный бизнес, качественно новая сфера массовой глобальной конкуренции; СМИ — лишь инструменты трансляции, навязывания, экспансии новых смыслов.
Значение бизнеса по формированию стандартов и стратегий резко выросло в условиях перехода от иерархических систем управления к сетевым. Данный переход никогда не закончится, реальное участие в конкуренции будут принимать сочетания тех и других. На низшем уровне находятся непосредственно действующие сетевые организации, направляемые и отчасти конституируемые иерархическими структурами, находящимися на втором уровне глобального управления. Но сами они — лишь исполнители воли, приводные ремни сетевых структур, какими являются сгустки глобального управляющего класса.
Степень иерархизации мира резко снизилась — причем как внизу, так и на верху управленческой (и социальной) пирамиды: господа действительно вполне диалектически оказались подобием рабов (а занимающие промежуточное положение менеджеры «выпали из контекста», что сулит в будущем массу интересных социальных коллизий вроде братания владельца корпорации со студентом-протестантом через голову топ-менеджмента; впрочем, популярные в США сюжеты с комиком, ставшим или едва не ставшим президентом могут быть эхом и этой коллизии тоже).
Снижение степени иерархизации означает снижение роли старых, внешних для личности, административных рычагов и рамок управления — и потребность в появлении новых рычагов и рамок. Поскольку в рамках сетевой структуры субъект действия ограничивается и направляется не приказами, а собственными представлениями и «духом комьюнити», новая система управления должна управлять в первую очередь его мотивациями и общими правилами.
Она должна формировать стандарты поведения, принципы («что такое хорошо и что такое плохо») и основные смыслы, определяющие состав и приоритеты повестки дня, на основании которой действует и субъект, и организация.
Этим занимаются некоммерческие (в значительной степени аналитические, так как среди «сетевых исполнителей» тоже достаточно НКО) организации, оплачиваемые через благотворительность, — и благотворительность стала важнейшей формой стратегического инвестирования.
Рыночные отношения заменяются отношениями по формированию глобальным управляющим классом стандартов, норм и правил, — и это во все большей степени чувствуется и в России.

Что сказал Байден
«Моментом истины» для ближайшего будущего России стал визит Байдена.
Скорее всего, он попросил Медведева не накладывать вето на резолюцию Совбеза ООН по Ливии, пообещав не наносить по ней удара до визита Министра обороны США Гейтса, который должен-де как военный человек оговорить все собственно военные аспекты.
Естественно, после согласия России последовала немедленная военная операция — и задержка визита Гейтса. Задержка строго логичная: начало военных действий требует снимания Министра обороны, а бессмысленные визиты вежливости могут и подождать.
О факте обмана свидетельствует истерическая, на 180 градусов за одну ночь смена позиций российских официозных телеканалов. Мертвому ослу было ясно, что дело идет к войне, — но, вероятно, указавший на это посол был немедленно и истерически (с лишением всех званий) устранен со своего поста за сутки до того, как российская государственная телега, кряхтя и постанывая, была вынуждена занять его позицию.
Затем президент Медведев, выступая в американской летной куртке с надписью «главнокомандующий» перед федеральным ОМОНом, произнес один из самых бессвязных наборов слов, который приходилось слышать автору данной статьи, — но что ему оставалось делать?
Ведь вероятный циничный обман американцев был бы невозможен без встречного желания российских руководителей.
Не будем забывать, что для российской политики главным смыслом визита Байдена было определение будущего российского президента. Понятно, что на выборах 2012 года победителем будет назначен тот представитель правящей тусовки, который пойдет на них, — и весь смысл выборов заключается в неформальном определении самой этой тусовкой (до конца этого года) своего будущего вожака.
А поскольку основную часть этой тусовки составляет, по гениальному определению Суркова, «оффшорная аристократия», сосредоточившая на Западе критическую часть своих активов — от счетов и недвижимости до семей, — и потому полностью зависимая от Запада, главным избирателем следующего президента России является именно Запад.
И Байден не просто проголосовал, но и сделал это с особым цинизмом, максимально унижая оппонента Медведева и ломая его психику.
Байден заявил в лицо «национальному лидеру», профессионально занимающемуся «подниманием России с колен» (правда, не указывается, в какую позу) и отстаиванием «суверенной демократии», что ему не нужно идти на следующие выборы. Это чудовищное унижение, немыслимое даже по отношению к американским сателлитам вроде Польши или Чехии, но Байден пошел дальше — он рассказал об этом российским оппозиционерам, твердо зная, что хоть кто-то из них, но придаст его сообщение гласности.
И молчание госдепа США и МИДа России, неявно, но убедительно подтвердив рассказ Каспарова, сделали невероятное унижение Путина публичным. Теперь он, насколько можно судить, приговорен к Гаагскому трибуналу или центороевскому СИЗО (с промежуточным пребыванием на какой-нибудь синекуре), и выхода у него не просматривается.
Но нам важнее не его хотя и яркая, но уходящая натура, — а то, почему американское руководство в лице Байдена выдало «ярлык на княжение» именно Медведеву.

Либеральный клан: египетский вариант для России
Медведев, вероятно, — не более чем «фронтмен» рвущегося к власти в России либерального клана. Он не играет самостоятельной роли и вполне может быть заменен после выполнения «непопулярных» мер в стиле 90-х (о возврате которых грезят либералы).
Либеральный клан един в своих официальных и формально «оппозиционных» группах (признак этого — свободный приход либеральных оппозиционеров вроде Н.Белых на госслужбу) и представляет собой туземную обслугу глобального управляющего класса.
Ставка на Медведева — это ставка на «своего парня», какими бы недостатками он ни обладал, в противовес засидевшемуся и надоевшему своей недостаточной прозападностью «авторитаристу».
Этот выбор полностью аналогичен тому, который глобальный управляющий класс сделал в Египте.
Мубарак был самым проамериканским и произраильским из всех возможных лидеров Египта, — но он надоел и стал выглядеть недостаточно либеральным по сравнению с каким-нибудь аль-Барадеи (о котором в разгар революции вспомнили ровно на полдня). И верность Западу не помогла Мубараку, — а полная недееспособность либералов, которые оказались ничем на фоне как армии, так и абсолютно чуждого им народа, оказалась хотя и неприятным, но в итоге мелким сюрпризом…
Выбор Байденом Медведева означает, что ситуация в России развивается по египетской кальке — только в отсутствие как политически самостоятельных военных, отодвинутых от кормушек засидевшимся диктатором, так и «братьев-мусульман», поколениями окормлявших практически всех бедняков страны и создавших для них разветвленную и действенную систему социальной помощи.
Наша неопределенность качественно выше египетской, — но ведь позиция глобального управляющего класса амбивалентна, как и везде: придет к власти «свой парень» и будет делать, что скажут — хорошо.
А если он не удержит стабильность, и возврат политики в стиле 90-х окунет страну в хаос — для глобального управляющего класса тоже нет ничего страшного: в мутной и кровавой воде ловится более крупная рыба.
Приходится констатировать: угроза установления китайского контроля над Сибирью, хорошо воспринимаемая представителями американской национальной бюрократии, в отношении представителей глобального класса не работает. Они мыслят не столько материальными ресурсами, сколько информационными потоками и ощущениями. Вероятно, скачкообразное расширение Китая для них, качественно повысив глобальную напряженность, сулит новые прибыли.
Да, в этом случае США потерпят стратегическое значение, — но, похоже, их уже не жалко.
Конечно, китайское руководство, в отличие от американского, не манипулируемо и самостоятельно, — но смена поколений (в результате которого, как в Израиле, «отмороженные» патриоты сменяются получившими западное образование и нацеленными на бонусы менеджерами) меняет ситуацию.
Возможно, глобальный управляющий класс просто вырос, и скорлупа американского национального правительства тесна для него.
Может быть, он просто второй раз подряд совершает ошибку: ведь, освободившись от государства, он освободился и от части государственных аналитических возможностей.
А возможно, ключевую роль сыграло озвученное Медведевым (по крайней мере, это может быть так воспринято) через его «мозговой трест» — Институт современного развития — намерение подчинить Россию НАТО и даже, в перспективе, избавиться от ядерного оружия как помехи его «модернизации».
И это в ситуации, когда агрессия против Ливии окончательно доказала ничтожность международного права даже самым твердолобым общечеловекам, а режим нераспространения де-факто приказал долго жить, — ибо единственной гарантией того, что вас не объявят очередной бабой-Ягой и не начнут бомбить, стало наличие ядерного оружия, что очень хорошо видно на примере Северной Кореи!
На этом фоне восприятие собственного ядерного оружия как обузы и бремени для глобального управляющего класса является услугой, которая, безусловно, заслуживает щедрого вознаграждения.
Но, так или иначе, результат визита Байдена очевиден: главный избиратель путинской России публично проголосовал за Медведева.
(продолжение следует)
Начало:
«Новые кочевники» по-старому рвут Россию
Делягин Михаил

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x